Приветствую Вас Гость | RSS

МИХАИЛ МУРОМОВ

Среда, 20.09.2017, 15:54
Главная » Статьи » Статьи о Муромове

Яблоко задора

Двадцать лет назад Михаил МУРОМОВ был самым популярным исполнителем советской эстрады. По крайней мере, так уверяют хит-парады тех времен. Его «Яблоки на снегу» звучали отовсюду – не спрятаться, не скрыться. На виду был и сам Муромов – яркий и эпатажный. А потом пропал – будто и не было человека. Ольге БРОДЗКА, чтобы разыскать бывшего кумира, пришлось приложить немало усилий.

 

Узнав, что фотосессия и интервью намечены в ресторане с «охотничьим» названием «Берлога», Михаил Муромов тут же принялся фонтанировать идеями: «А давайте я прихвачу ружье – для антуража. Но не думайте, оно самое настоящее».
Минуту я размышляла, как ответить на такое предложение: чтобы было не обидно, но в то же время убедительно.
– Хм, вы знаете, Михаил, мне кажется, не стоит – на ружье ведь нужно разрешение...
– Да чего там, – хохочет в трубке знакомый с детства голос. –
Я же знаю этот ресторан, он находится прямо напротив нашего местного отделения милиции. А у меня там все ребята – хорошие дружки.
После десятиминутных препирательств наш герой наконец соглашается, что ружье на фотосессию брать не надо.
Но, как выясняется буквально сразу, успокаиваться рано:
– Тогда вот что я придумал: принесу шашку. Знаете, какая у меня есть шашка? Мне ее казаки подарили на гастролях.
Если я останусь жива после этого интервью, потребую надбавку за вредность!

 

Не кочегары мы, не плотники

 

Это не биография, а какая-то выдержка из справочника «Все профессии». Физико-математическая школа, Московский технологический институт мясомолочной промышленности, Институт тонкой химической технологии, переводчик с греческого и болгарского, метрдотель в ресторане, гитарист и вокалист в неисчислимом количестве ВИА… А еще Муромов – мастер спорта по плаванию и обладатель разряда по боксу.
Михаил МУРОМОВ: «А в детстве у меня была мечта стать каскадером. Потому что я много чего могу. Слишком много! Вообще я в своей жизни спас четырнадцать человек от неминуемой гибели – из воды, в горах. Последний раз – не так давно. Дело было в Джунге – знаете такой перевал неподалеку от Краснодара? Там в море схлестываются два ветра – батумский и новороссийский, поэтому образуется что-то вроде воронки. Пять человек спас. Местные эмчеэсовцы мне в шутку сказали: «Ну что, подарить тебе повязку «Почетный спасатель»?»
Былые лавры не дают моему визави покоя: за эти пару-тройку часов ему хочется поведать многое. Показать, что не музыкой единой он жив. Поэтому в нашу беседу вклиниваются рассказы о малопонятных мне приборах по определению пористости тел, которые он когда-то кон-струировал, и о странном аппарате по кумбанизационной сушке, назначение и суть которого я так и не поняла, но к созданию которого Муромов вроде как тоже приложил силы. Аккуратно пытаюсь перевести разговор к теме более близкой и понятной.

А музыкой вы когда стали заниматься, Михаил?

М.М.: «Да с детства. Я еще в школе начал учиться играть на виолончели. Тяжелый, я вам скажу, инструмент».

В смысле – нелегко было освоить?

М.М.: «Нет, тяжело его было в троллейбусе на занятия музыкой возить. Вот арфистам хорошо – они арфу не таскают. И пианисты с собой рояль не берут».

Но потом вдруг – мясомолочная промышленность, аспирантура. Когда решили к музыке вернуться?

М.М.: «Когда стал работать в ресторане. Метрдотелем. У нас там был ансамбль, очень хороший. И вот слушал я их песни, слушал, слушал. А тут как раз один знакомый по кличке Кипа (он на самом деле актер, даже играл небольшую роль предателя в каком-то фильме) начал меня агитировать: мол, давай купим синтезатор, будем записывать вещи не хуже. Только свои. Он-то знал, что у меня заработки тогда были в ресторане – ого-го. Ну, чтобы было понятней: в месяц я мог покупать по машине. Так что были средства на аппаратуру. Купили мы с ним синтезатор, четырехканальный магнитофон, в Театре имени Станиславского нам дали помещение, и сделали мы там студию. А параллельно стали кропать песенки. Мне Кипа говорил: и твое запишем, и мое. Но у него бездарные вещи были, их до сих пор так никто и не знает. А вот мои сразу же пошли».

 

Шашки наголо

 

Хотя шашку Муромов на интервью брать с собой не стал, рубил сплеча – мало не покажется. Наверное, икалось в этот день очень многим известным людям.
М.М.: «И вот когда песни мои пошли, тут-то вся наша эстрада и засуетилась. Мне даже пришлось пересесть на машину классом пониже – чтобы все оставшиеся от продажи деньги вложить в эту борьбу. Надо было заметно стартовать, а против меня настроились буквально все – и Пугачева, и Антонов, и Ротару».

С чего это они вдруг так переполошились?

М.М.: «Ну как, разве непонятно? Зачем же им конкурент? Как еще меня мог воспринимать Антонов? Появился парень с гитарой, поет песни собственного исполнения. Да и для Пугачевой я тоже был конкурентом. Ведь любая ячейка в шоу-бизнесе уже считалась занятой, значит, если пришел один – другому надо подвинуться. И хотя сама Пугачева очень хороший человек, ничего не могу сказать (правда, позже окружила себя этой странной компанией – Полип Фарфоров, Боря Моисеев и прочая), однако делала все, чтобы меня вырезали из всех телепрограмм. Могу даже назвать, с помощью кого: был такой Володя Давыденко, он в музыкальной редакции работал заместителем главного. Очень влиятельный человек, и композитор сам, надо признаться, неплохой. Но все равно «резал» меня.
В общей сложности меня повыкидывали из восьмидесяти передач. Представляете мои чувства? Я уже всем знакомым и родным позвонил (мол, смотрите меня тогда-то и тогда), они включают – а номера-то и нет».

Но вы наверняка встречались с Пугачевой, с Антоновым на каких-то совместных концертах. Никогда не пытались выяснить, как коллега у коллеги: зачем это они так с вами?

М.М.: «Встречались, конечно. Помню, на одном выступлении Антонов, увидев меня за кулисами, швырнул стул, ушел на другой этаж. И это при том, что у нас с Антоновым было такое совместное босоногое детство, столько всего пройдено: он пришел в коллектив к Вуятичу, когда я еще работал в ресторане метрдотелем. Пришел аккордеонистом. Или гармонистом, если проще говорить. Потом уже купил себе такой навороченный электроорган и стал выступать сольно. А сейчас встречаемся, и он делает вид, будто меня не замечает. Пребывает в некой эйфории, не понимая, где кто. Приходится взгляд его ловить: «Юрок, здорово». – «Здорово», – отвечает, а у самого взгляд куда-то вбок, он даже не видит, кто с ним здоровается.
Я, между прочим, много с кем был знаком. Вот, помню, пригласили как-то нас, группу музыкантов (меня, Серова, Лазареву, Николаева), выступить в поддержку Собчака. Приехали мы в питерскую гостиницу, стоим около зала, чего-то ждем. Наконец появляется Собчак – в окружении свиты, само собой. Я, утомившийся от ожидания, не выдержал. Говорю: «Анатолий Александрович, я вот не пойму: зачем мы вас должны поддерживать? Вы что, падаете?» А он оказался нормальным мужиком, очень так серьезно ответил: «Да нет, просто сейчас предвыборная кампания идет». Он говорит, а я чувствую, что меня в это время кто-то сзади за рукав тянет. Оборачиваюсь, а там – кто бы вы думали? – Путин, наш будущий президент. Тогда я, конечно, не знал, кто это. Но Собчак, помню, Путина остановил: «Подожди, пусть продолжает, человек умные вещи говорит».

Да вы, кажется, рисковым парнем были в те годы, Михаил?

М.М.: «Конечно. Наверное, меня еще и поэтому вырезали из многих телепередач. Хотя порой даже нельзя было причину указать, почему я вдруг оказывался выкинут из той или иной программы. Например, я только спустя время узнал, почему меня не показали с одной из моих первых песен – она называлась «Метелица» и записывалась для новогоднего праздничного телеконцерта. Оказывается, серебристый дождик, который мне в качестве украшения обмотали вокруг шеи, так закрутился, что стал похож на крестик. Вот Лапин, который в те годы заведовал телевидением, и распорядился убрать меня с глаз долой».

 

Опасные гастроли

 

Но все-таки вы страдали не всегда безвинно, признайтесь. Я помню дикий скандал, случившийся с вами в далеком Казахстане. Вроде как на гастролях вы, будучи изрядно навеселе, сели за руль, а когда милиция решила вас остановить, устроили гонки. Стражи порядка вас таки настигли, и тогда вы выскочили из машины и, упав в сугроб, начали горланить «Яблоки на снегу».

М.М.: «Все вранье. А про этот случай вы, наверное, читали в казахстанской прессе, я помню даже название той статьи – «Опасные гастроли». Но каждое слово – вранье! Просто в Караганде, где я был на гастролях, меня возили на «Чайке». И местным милиционерам это очень не понравилось. Вот они и решили эту «Чайку» перехватить, а причиной назвали то, что артист был нетрезв – формулировка, которую часто применяют к людям нашей профессии. Про меня вообще часто писали и пишут, что я бываю нетрезв. Между прочим, именно по этой причине я в последнее время перестал ходить на различные ток-шоу. Надоело».

Но погоня была или нет?

М.М.: «Нет. Они (милиционеры) просто поехали наперерез «Чайке». Ну, водитель повернул резко вправо, мы подскочили к гостинице. Один из милиционеров – за мной. Схватил меня за руку, а сам такой маленький, плюгавенький. И я ему говорю: «Отпусти сейчас же, а то я возьму и упаду, а потом скажу, что милиционеры избивают Муромова». Как раз в это время швейцар открыл дверь, я спокойно вошел, а милиционера так и не пустили. Вы бы видели, что было с его лицом! Я ведь к тому же шел не один, со мной были еще две девочки – я, кстати, люблю, когда девушек сразу две. И тут началось такое!
К гостинице съехалось машин двадцать, все с мигалками. По-том ко мне в номер пришел замначальника угро Караганды – это я по его штанам и ботинкам понял, сам-то он был в штат-ском. Открываю дверь, предварительно загнав девчонок в ванную, и говорю ему: «Еще шаг – и я буду по одному выкидывать вас в окно». Ну, вот с этого случая все и началось. Наврали тогда в местной газете – пришлось даже обращаться в ЦК партии, в КГБ, чтобы оградили меня от клеветы».

Значит, оклеветали бедного артиста, не были вы хулиганом и скандалистом?

М.М.: «Вы посмотрите на меня. Разве я скандалист? Нет, я всегда был мирным, такой большой добряк. Спросите кого угодно из моих приятелей, все в голос скажут: спокойней Муромова нет человека».

Хорошо, а рассказы про ваши амурные похождения – тоже неправда?

М.М.: «А вот это – правда. Просто я об этом стараюсь не говорить. Но молодость бурная была, подтверждаю».

Я слышала такую жуткую, честно говоря, цифру – вроде как у вас было семь тысяч... назовем их поклонницами.

М.М.: «Да. Но это не я говорю, это вы сказали».

Еще говорят, что у вас целая куча детишек по всему бывшему Союзу. Вы с ними общаетесь?

М.М.: «Конечно. Особенно когда подрастали – с моей стороны была материальная помощь определенная».

А жена как это все терпит?

М.М.: «Я сейчас не женат. Хотя у меня была супруга, одна-единственная, кстати. Только детей у нас с ней не случилось. Несмотря на развод, продолжаем с ней общаться. Вот как раз совсем недавно она ко мне приезжала в гости. Поговорили о прошлом, о будущем».

И что планируете в будущем?

М.М.: «Честно признаться, сейчас я нахожусь в некотором раздумье. Все-таки записано – именно записано, а не написано – 250 песен, музыка к фильмам и спектаклям. Теперь думаю, куда направить свою творческую энергию дальше».
…Михаил с шиком заказывает пива – на всех. «Ну что, гуляем?» – широко улыбается он и очень расстраивается, когда слышит мою унылую отговорку про то, что пора на работу.
Я, может, и согласилась бы. Но после подобных встреч меня гложет постоянное чувство вины. Это случается каждый раз. Когда делаешь интервью с бывшими кумирами, априори знаешь: вот сейчас увидишь человека с грустными глазами, который в течение нескольких часов будет пытаться убедить тебя, что у него в жизни все в полном порядке. А ты станешь смотреть в эти грустные глаза и делать вид, что этим рассказам веришь. Но самое печальное случается потом, когда надо оформлять бравурные речи в текст. Одно из двух: либо покривишь душой, либо обидишь своего героя. Поэтому оставлю, пожалуй, все как есть, без комментариев.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

До начала своей сольной карьеры Михаил Муромов работал с различными музыкантами и группами.
В 1985 году дебютировал как певец на Московском международном фестивале молодежи и студентов. Еще через год появилась песня «Яблоки на снегу», которая тут же вывела Муромова в число самых популярных исполнителей СССР. Потом были не менее заметные «Странная женщина», «Ариадна», большой цикл афганских песен. Однако страсть певца к эпикурейскому образу жизни подорвала и здоровье, и карьеру. Сегодня Муромов продолжает выступать. Не часто, но стабильно. Говорят, что чаще всего его зовут на «заказники» в Сибирь, где «Яблоки на снегу» любят и помнят до сих пор.



Источник: http://www.mk.ru/blogs/idmk/2007/06/01/Atmosphere/247888/
Категория: Статьи о Муромове | Добавил: Admin (28.11.2007)
Просмотров: 846 | Рейтинг: 5.0/3
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]